22.10.2020

Подвиги учёных в годы Великой Отечественной войны. Воспоминания очевидцев

В прошлый раз мы писали о сотрудниках Всероссийского научного-исследовательского геологического института имени А. П. Карпинского (ВСЕГЕИ), которые принимали участие в Великой Отечественной войне.

Напомним, что в первый же день 300 человек подали заявление на фронт. Просьбу 132 из них удовлетворили сразу. Остальные были призваны через военкоматы, многие ушли в Народное ополчение. Всего 339 человек стали военными, 47 из них не вернулись домой. Сейчас в вестибюле института висят мемориальные доски с именами тех, чью военную судьбу удалось установить.

Сегодня мы расскажем историю человека из другого поколения. К началу войны, будущей сотруднице института, Лидии Фрицевне Штейн исполнилось только 10 лет.

Их семья жила в частном доме на берегу Невы, напротив Шлиссельбурга. У отца была своя оранжерея. Когда началась война, решили ехать в Ленинград, но на пути туда кто-то их отговорил - «от города лучше держаться подальше». Семья остановилась на станции Каменка. Отец устроился на работу на местный лесопункт, где заготавливали дрова для Ленинграда. По национальности он был латышом, но не исключено, что в его родословной были немецкие корни. Отсюда и столь необычная фамилия. В 1942 году отец умер, и брат Лиды, которому в документах изменили отчество (Фрицевич на Фирсович), отправился на фронт.  

Золотая осень 1941-го запомнилась своей красотой, а также немецкими эскадрильями, летевшими бомбить Бадаевские склады, и скудной едой: в октябре давали 125 гр. хлеба, сделанного из коры деревьев и шрота - отходы соевого производства.  «Они были похожи на хозяйственное мыло» - вспоминает Лидия Фрицевна.  Её детская память поражает своей «недетскостью»: «На нашем хуторе открыли столовую для рабочих леса и их семей. Я получила там кашу и кусочек хлеба. И вот иду я домой, несу в посуде какой-то, а хлеб лежит сверху. И вот незнакомый мужчина вдруг выхватывает этот кусочек и запихивает себе в рот. Я закричала, прибежали люди. Набросились на него. Кажется, его били - я старалась не смотреть, плакала - но увидела, что он двумя руками зажимал рот, чтобы не потерять ни крошки... Высокие мужчины не переносят голод».

Прорыв блокады Ленинграда, она вспоминает так: «Ранним утром никто не спал. Когда начался штурм Шлиссельбурга, гражданские не прятались по своим жилищам, а выбежали на лед и душой «воевали вместе с армией».

Спустя годы Лидия и ее родные побывали на том месте, где стояла их землянка. Землянки не было. Они нашли только куст роз, который рядом с землянкой посадил ее отец и который стал природным памятником всем тем, кто жил и выживал, кто воевал, кто буквально стоял у стен Ленинграда.

Старожилы ВСЕГЕИ знают и помнят Лидию Фрицевну, которая работала рядом с ними, в отделе Сибири. Она провела немало лет «в полях» на сибирских просторах. Да и там, в тех далеких от Санкт-Петербурга местах, хорошо помнят молодую женщину, которая в одиночку сплавлялась по бурной реке на байдарке. Не пугали Лидию и дикие звери, водившиеся там в прежние годы: барсы, тигры и кабаны.

Много тяжёлых испытаний пришлось пройти Лидии Фрицевне и во взрослом возрасте, но они были несравнимы с детскими воспоминаниями о войне.


Картинка для анонса: 
Дата создания: 22.10.2020 11:07:37
Автор:  Пресс-служба Минприроды России